РУСНАК ИНФО

http://krsgz.narod.ru/2/2m2_06_45.htm
КРАСНОЯРСКАЯ ГАЗЕТА 

РУСЬ, НЕ КАНУВШАЯ В ЛЕТУ

Мирон ВЕКЛЮК (Красноярск)

Подкарпатская Русь. Русь изначальная. Теперь в России мало кто знает и помнит о ней, и это тем более обидно и досадно тем, кто родился там, под Карпатами. Наши предки называли себя русинами, потомки стали украинцами, и теперь, храня память о дедах и прадедах, мы пытаемся сберечь культуру, традиции и обычаи своего народа, через десятилетия и века обращаясь к предкам, задаём вечные вопросы бытия: кто же всё-таки мы? Куда идём? Правильно ли держим путь свой?

И решил я, подобно юному герою Чехова, через годы обратиться к своему давно усопшему предку с раздумьями, которые уже много лет не дают мне покоя.
ДОРОГОЙ ДЕДУШКА Иван Иванович! Обращается к тебе внук твой Мирослав, которого ты никогда не видел, ибо мы разминулись с тобой в этом мире на целых восемь лет.
Прости меня за то, что, побывав недавно на родине, я так и не смог отыскать на старом кладбище затерянную твою могилку и поклониться твоему праху. Прости, что не проявил должного усердия и терпения и, найдя веские, на мой взгляд, причины, вынужден был до срока уехать в далёкую и ставшую мне родной Сибирь. На этот раз, возможно, навсегда. Но нет, видимо, мне оправдания.
Ты ушёл из жизни в середине жестокой войны, в 1943 году. Я родился уже в мирное время. Я много слышал о тебе, и в детстве меня не покидало ощущение, что ты где-то рядом. Мне так хотелось видеть тебя и говорить всем: вот-вот мой дедушка! Но, взрослея, я понял однажды, что никогда не смогу увидеть тебя живым, подойти и обнять, и мне стало горько.
Не проходит горечь и оттого, что на жестокой войне, где-то у Дона-реки сложили головы два твоих сына, дедушка, и где их могилки, и есть ли они вообще, знает лишь степной ветер.
А ещё хочу рассказать тебе, дорогой дедушка, что после того, как ты ушёл из земной жизни и закончилась чудовищная война, на нашу маленькую прекрасную родину – Подкарпатскую Русь, которая, много столетий находясь в «объятиях» мадьярской унии, сумела при этом сохранить свой старославянский язык и культуру русинов, – выпали новые испытания. Часть её территории присоединили к Советскому Союзу, к Украине, и назвали Закарпатской областью, а древних карпатских русинов записали украинцами. Так что, дедушка, мы с тобой разной национальности. Надеюсь, ты меня простишь за это.
На последней переписи населения я записал свою истинную национальность – русин. Мне кажется, звучит гордо. Язык русинов во многом похож на язык древних русичей. Жаль, мы теряем его. Как всё больше и больше теряем на глазах свою самобытную культуру, традиции, обычаи. То же самое происходит и с людьми, живущими на землях Подкарпатской Руси, что отошли к другим странам.
Ты прости меня, дорогой дедушка, за этот экскурс в историю. Впрочем, это для меня история, а для тебя будущее, до которого ты не дожил. И может быть, слава Богу. Ты был человеком аполитичным, но крепким, обстоятельным, умелым хозяином. Ты любил свою землю и искренне верил, что Господь не допустит кривды. Но некоторые твои современники, от которых зависела судьба нашего народа, верили не в Бога, а в идола…
Многие искренне радовались нашему воссоединению с братским русским народом, надеялись на лучшую жизнь. Говорят, что присоединения Подкарпатской Руси к Советскому Союзу захотело большинство простых людей. И росписи в опросных листах есть. Правда, перед тем как предложить расписаться, у людей спрашивали: нужен ли им керосин? А кому он тогда не нужен был? Единственным спасением в разрушенном хозяйстве были керогаз и керосиновая лампа. Люди и расписывались, думая, что ставят подпись за этот самый керосин.
Вскоре в сёлах стали организовывать колхозы, у людей появилась работа (правда, почти бесплатная), твои внуки стали учиться грамоте в украинских школах и были рады, когда им говорили, что они будут жить при коммунизме. Вместе с взрослыми мы, школьники, работали в колхозе и леспромхозе. Лес не сплавляют теперь по Тиссе, а возят на лесовозах, и его уже почти весь вырубили. Из-за этого у нас часто случаются большие наводнения, похожие на всемирный потоп. Во время половодий мирная ласковая река в считанные часы превращается в огромный бурлящий поток, неистово разрушающий на своем пути береговые укрепления, мосты, строения, дороги. Видно, так и река времени, однажды выйдя из берегов, унесла куда-то в далекое прошлое Подкарпатскую Русь, её историю, а заодно смыла часть нашей памяти.
Но новые времена принесли не только это. Когда мне было девять лет, случилось событие, благодаря которому мы лучше жить не стали, но ужасно возгордились: человек впервые поднялся в космос! Мы думали, что на небо, по крайней мере, так нам внушала наша учительница. Ей – яростной противнице любой религии – казалось, что вопрос о существовании Бога разрешён раз и навсегда. Наш космонавт его там не видел, следовательно, Бога не существует. Что она и пыталась вдолбить в наши несмышлёные головы. Хотя даже нам, детям, было понятно, что люди и не могут увидеть Господа воочию. Впрочем, в спор с ней мы не вступали и искренне удивлялись тому, как можно жить на свете, не веруя. Нам, несмышлёным, в скором времени предстояло во всей красе увидеть разнузданную богоборческую кампанию, последствия которой будет пожинать не одно поколение. Тогда в селах и городах многие церкви разрушили и закрыли, у других сломали колокольни и приспособили для хозяйственных нужд. Как-то незаметно во многих домах стали появляться самогонные аппараты – маленькие заводы по изготовлению водки в домашних, кухонных условиях. Появилась новая традиция – по праздникам и прочим поводам, а то и без повода, – пить водку.
Постепенно люди стали пьянствовать, сквернословить. И во многие семьи пришла беда. Но нас Бог миловал.
У моего отца, как и у тебя, одиннадцать детей. Девять сыновей и две дочери. Все выросли и стали нормальными людьми. И если бы ты был жив, мой дорогой дедушка, то тебе, наверное, не хватило бы и целого года, чтобы приехать к каждому из нас и погостить. Так разбросала нас судьба. И, слава Богу, никто из нас не оступился, не приобрёл дурной славы.
Старший брат мой Дмитрий стал прорабом. Очень много домов построено его руками в твоём родном Рахове. Второй брат Василий живет в России, в Саратовской области, работает управляющим в зерносовхозе. Говорят, очень известный человек. Я стал офицером. А Владимир выбрал редкую профессию, он много лет реставрировал церкви. Меня всегда поражало, когда я видел, как он ловко взбирался на колокольню. Мне казалось, в такие минуты он был ближе всех нас к Богу.
Все мы работали, не покладая рук, с верой в Бога воспитывали и крестили детей, по праздникам старались выбраться в церковь. Однажды меня направили в длительную командировку в Восточную Германию, где я с удивлением увидел, как вера в Бога и социализм соседствуют, не мешая друг другу. Жаль, что этот опыт не получил распространения у нас. А когда началось большое переустройство большой страны, люди, вместо того чтобы переосмыслить то, что делали до того, понять ошибки свои, стали просто разрушать, растаскивать всё, что раньше с таким трудом возводили. И огромная страна рухнула, похоронив под своими обломками многих своих граждан. Похороненной оказалась и детская места – пожить при коммунизме, а также чаяния миллионов людей на лучшую жизнь.
Сейчас твоя родина, дедушка, принадлежит Украине, а я живу в России, в далёком сибирском городе Красноярске. И я здесь не один русин. В Красноярске обосновались многие наши – выходцы из Подкарпатской Руси. И стали при этом заметными гражданами.
Рождение в Карпатах, славных своими лесами, видимо, наложило отпечаток на всех нас. Большинство наших земляков работает в лесной отрасли. А я много лет пишу о природе. Она здесь, конечно, другая, но такая же манящая и неповторимая. Говорят, что медведь на гербе Подкарпатской Руси, хранящийся ныне в королевском дворце в Пражском Граде, похож на сибирского лохматого мишку. Случаен ли этот факт, одному Богу известно…
На Украине людям живется значительно хуже, чем в России, но отдельные горячие головы, вместо того чтобы решать дела насущные, теперь заняты главной, на их взгляд, заботой: переводят фамилии своих граждан с русского языка на украинский. Мы помним, уже были времена, когда на украинский язык переводили исторические названия наших сел, городов, даже имена. Твой сын и мой дядя Штефан стал Стэпаном. Для наших мест имя диковинное. Теперь добрались и до фамилий. Если эта практика получит в Украине повсеместное распространение, то соседи Ковачи могут стать Ковалями, Сидоры – Торбами. На Украине живёт немало людей с венгерскими, чешскими, польскими, румынскими фамилиями. Я не думаю, что все они будут рады получить новые. Ведь наши имена и фамилии – это уже то, последнее, что объединяет русинов и не даёт забыть о нашей Родине – Подкарпатской Руси.

А верховная власть Украины отказывается восстановить русинскую национальность и историческое название нашей родины, предоставить ей автономию, хотя в той или иной форме за это высказались почти 80 процентов населения Закарпатья ещё пятнадцать лет тому назад…
К огромному сожалению, в России ничтожно мало знают о Подкарпатской Руси и братьях-русинах, и уж тем более не знают о той тяжёлой работе, проводимой патриотами по возрождению идентичности русинского народа, украинизированного адептами «интернациональной» идеи…

Но не хотелось бы заканчивать грустными словами. Пусть, дорогой дед, мы с тобой никогда не виделись, записаны под разными национальностями, ты лежишь в земле далеко под Карпатами, а я живу в Восточной Сибири, но мы были и остаёмся с тобой родными людьми – РУСИНАМИ. Ими и останемся.
Русин – это звучит гордо. Это действительно звучит! Потому что русин – это сын Руси! 

Несколько слов ОБ АВТОРЕ 

Мирон Дмитриевич Веклюк родился в 1951 году в Закарпатской области. Окончил Киевское высшее танково-инженерное училище, Всероссийский заочный факультет фотожурналистики, Международную академию психологических наук. Многие годы был военным, работал в правоохранительных органах.
В начале 90-х связал свою судьбу со СМИ. Работал в ужурской районке «Сибирский хлебороб», газетах «Речник Енисея», «Красноярские профсоюзы». Член Союза журналистов. В настоящее время приступает к сотрудничеству с народной «Красноярской газетой».