|
НАШ БИЗНИС ЦО ШЕ
СЛУЧУЄ ФОРУМ
ОГЛАШКИ АРХИВА
ВАШО ТЕКСТИ
РУСНАЦИ НА ИНТЕРНЕТУ |
|
Характерная черта патриотизма постиндустриальной эпохи - это отношение к культуре и традиции как ресурсу социального и экономического прогресса. В 2000 году культура была признана инструментом укрепления Европейского сообщества. Составная часть процесса консолидации национальных культур - восстановление исторической памяти. В этом плане одним из проблемных явлений стран и территорий, население которых сформировалось в результате массовых миграций, является существование этнических конгломератов без исторических корней. Но еще большие проблемы возникают, когда история части населения целенаправленно исключается из истории страны. Примером тому может послужить история русинов. В судьбе русинов проявился трагизм восточноевропейской истории. Еще в начале ХХ в. они составляли основную часть населения восточных областей Австро-Венгерской империи: Галиции, Подкарпатской Руси, Австрийской Буковины, где их численность, как явствует из предлагаемого вниманию читателей исследования, превышала 3 млн. чел. Они составляли также вторую по численности этнокультурную группу Бессарабской губернии, 250 тыс. чел. Проживали русины и в Румынии. В наши дни значительное число русинов и их потомков, - по оценкам исследователей, не менее 1,6 млн. чел., - живет на Украине, а также в Словакии, Румынии, Венгрии, Югославии, Соединенных Штатах Америки, Канаде, Австралии. Есть русины, или, как они себя называют, руснаки, и в Республике Молдова. И все же сегодня имя русинов звучит едва ли не столь же загадочно, как имена давно исчезнувших бриттов и пруссов. Русины обладают такими признаками нации, как память об общем происхождении, самоназвание, территориальность, особые черты культуры; формируется литературный русинский язык. Но сегодня у русинов нет общей политической жизни, культурное взаимодействие различных их групп, проживающих в разных странах, остается фрагментарным, общая политическая цель отсутствует. Помня о своих корнях, большинство русинов причисляет себя к другим нациям, избегает публично выявлять свою русинскую идентичность и по существу находится на пути к криптоэтничности. Учитывая это, настаивать на том, что русины являются нацией, на наш взгляд, не следует. В соответствии с особенностями русинского этнического сознания исследователи обоснованно отдают предпочтение формуле «русины и их потомки». История ХХ в., особенно его 30-e - 40-е годы и последнее десятилетие, показала, что ценность культурного многообразия признана только в теории, в практике большинства государств преобладает тенденция к этнокультурной унификации. Другим фактором размывания национальной идентичности является глобализация. Но русины неоднократно пытались создать свою государственность, они располагают сетью национальных организаций и учреждений, они выдвинули, а их потомки продолжают выдвигать видных деятелей во многих сферах человеческой деятельности и уже поэтому не могут быть отнесены к числу народов, растерявших пассионарность. Поэтому двойственность этнической самоидентификации русинов нельзя объяснить только давлением государств их проживания. В общих чертах известно, кто, зачем и каким образом осуществлял этнокультурную переориентацию русинов. Но почему это в значительной степени удалось? Вопрос о причинах низкой сопротивляемости многих народов демонтажу их традиционных ценностей - один из ключевых в современной этнологии. Исследование русинской идентичности длительное время было блокировано в силу политических причин. Для украинских ученых признание самобытности русинов было неприемлемо, ибо ставило под сомнение государственную идеологию украинизма и, в принципе, могло осложнить процесс консолидации украинской социалистической нации. Молдавские, российские и восточноевропейские историки и этнографы не могли игнорировать идеологических табу и также избегали разработки вопросов истории и культуры русинов, в том числе руснаков Пруто-Днестровского междуречья. В Румынии, вопреки полиэтничности страны, при всех политических режимах выдерживался курс на игнорирование и ассимиляцию национальных меньшинств, и вопросы истории и культуры проживающих в стране русинов (украинцев, гуцулов, руснаков) изучению и, следовательно, популяризации не подлежали. Не были заинтересованы затрагивать эти вопросы и ученые Польши, власти которой в 1945 - 1947 гг. избавились от большинства русинского (украинского) населения страны. Во избежание политических недоразумений не касались русинской проблематики и научные учреждения Чехословакии и Венгрии. Ныне закономерным этапом исторического познания является разработка истории руснаков Молдавии. Их историческая судьба оказалась несколько отличной от судьбы большинства русинов. В XIV - XVIII вв. руснаки проживали под властью православных молдавских господарей, а с начала XIX в. - в составе православной России и не подвергались религиозным притеснениям. Они избежали также прессинга политики нациестроительства, проводимой на Украине. Поэтому исследование национально-культурной специфики руснаков, основных тенденций их этнического развития представляет особый научный интерес. Изучение этнической истории руснаков будет способствовать более глубокому пониманию некоторых вопросов истории и текущих процессов, в том числе происходящих в Молдавии. Отвечая на многие вопросы, данная книга, как и всякая новаторская работа, дает основания для постановки ряда других. Остается пожелать автору успехов в дальнейшем исследовании этой темы. История русинов - это часть истории России и русского народа, потерянная в ХХ веке, былое, которое следует знать и от которого мы не вправе отказываться.
В мире существуют народы, волей истории вынужденные постоянно отстаивать свою национальную самобытность. В течение многих веков они ведут борьбу за сохранение своего родового сознания, памяти о своем прошлом, своих преданий, обычаев, нравов, других особенностей своей культуры. Вся историческая жизнь таких народов - это протест против насилия, направленного на подавление их национальной идентичности. Такова судьба руснаков Молдавии, одной из этнографических групп русинов. Прекращение исследований по истории и этнографии русинов в 20-е гг. ХХ века вызвало в СССР разнобой в трактовке самого имени русин. Авторы «Толкового словаря русского языка» (Москва, 1939 г.) считали, что это слово обозначает украинца, жителя Галиции, Карпатской Руси1. А. Преображенский в «Этимологическом словаре русского языка» (Москва, 1959 г.) утверждал, что русин, руснак, русняк - малороссийское производное от слова Русь2. «Словарь современного русского языка» (Москва-Ленинград, 1961 г.) трактовал слово русины как название, которое в официальной австро-немецкой, а также в польской и русской литературе применялось до 1940 г. по отношению к украинскому населению Галиции, Прикарпатья и Буковины3. Правильно передающее суть вопроса определение из «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона (Санкт-Петербург, 1899 г.) оказалось изъято из научного оборота. Между тем оно гласит: «русины, рутены (нем. russinen, rutnenеn) - употребляемое преимущественно поляками и немцами название русского населения австро-венгерских земель, в отличие от русских (русских подданных). Причем название рутены - средневековое латинское название русских, а русины - неправильное образование множественного числа от единственного числа русин. Сами русины зовут себя в ед. числе русин. Во множественном числе - русскими, веру свою - русскою, свой народ и язык - русскими». В свою очередь русины подразделялись на ряд этнокультурных групп: бойки, лемки, подоляне, гуцулы, покутяне, верховинцы, долиняне и другие4. «Русин» - это сохранившееся до сих пор самоназвание населения Древней Руси. Уже в тексте договора князя Олега с греками (912 г.) сказано: «Аще хто убиетъ крестиянина русин, или христианинъ русина, да умрет, иде же аще створитъ убииство...». В тексте договора слово «русин», обозначающее русских, приводится 7 раз5. В Новгородской летописи упомянута «правда рускаа» (1016 г.), где тоже встречается этноним «русин» применительно к русским людям того времени6. Слово «русин», производное от слова Русь, соответствовало нормам русского языка домонгольской эпохи, да и последующих времен. Сравним: литвин, производное от Литва7, обозначало не только литовцев, но и русских жителей Великого княжества Литовского и Русского. Немчин, т.е. иноземец немецкого, датского, шведского и т. п., а также вообще западноевропейского происхождения, встречается в русской литературе даже в XVIII веке8. Имя «руснак» в свою очередь - производное от слова «русин». Население Карпатской Руси издавна проживало в соседстве с поляками. Само слово «руснак» возникло как противопоставление этнониму «поляк»9. Этноним «руснак» получил наибольшее распространение среди коренного русского населения Молдавии, что подтверждается значительным числом носителей фамилии Руснак, о чем будет сказано ниже. Первыми письменными источниками по истории, точнее, предыстории русинов являются труды античных, а также средневековых византийских, арабских и западноевропейских историков и географов, описывавших праславянские и раннеславянские племена. Почти каждый автор считал необходимым хотя бы назвать племена, обитавшие в Северном Причерноморье и сыгравшие важную роль в раннем славянском этногенезе. Особое внимание привлекали скифы и сарматы. Первым поведал об обычаях племен, фигурирующих под общим именем «скифы», «отец истории» Геродот (между 490 и 480 гг. - ок. 425 г. до н.э.)10. Римский поэт Публий Овидий Назон, в 8 г. н.э. сосланный императором Августом на черноморское побережье и поселенный в городе Томах, в своих «Печальных песнях» упоминал о численном и этнокультурном преобладании сарматов и гетов среди насельников северо-западного побережья Черного моря. «Я, сам римский певец, - простите, Музы! - сокрушался поэт, - вынужден большей частью говорить по-сарматски. Со стыдом признаюсь, что вследствие долгой отвычки у меня самого уже едва подбираются латинские слова». Это было не случайное признание. «Здесь я - варвар, так как никто меня не понимает», - жаловался Овидий далее11. О славянах упоминали в своих трудах Иордан, придворный остроготских правителей Северной Италии (VI в. н.э.), советник византийского полководца Велиcария Прокопий Кесарийский (ок. 500 - после 565 г.), Псевдо-Маврикий (ок. VI и VII вв.); Феофилакт Симокатта (610 - 641 гг.), император Константин VII Багрянородный (905 - 959 гг.), историк Лев Диакон (р. 950 г.), другие византийцы, а также арабские географы и историки Масуди (кон. IX в. - 957 г.) и Идриси (1100 - 1165 гг.)12. Вторую группу источников по ранней истории русинов составляют древнерусские летописи и литературные памятники, прежде всего летопись «Повесть временных лет»13, по словам академика Д. С. Лихачева, цельная, литературно изложенная история Руси14. Она была создана в Киеве во втором десятилетии XII в. монахом Нестором. «Повесть временных лет» дошла до нас в поздних редакциях, главным образом в Лаврентьевской (написана монахом Лаврентием в 1377 г.) и Ипатьевской (начало XV в., хранилась в Ипатьевском монастыре в Костроме) летописях. Лаврентьевский свод содержит почти весь текст «Повести временных лет». В основу Ипатьевского свода положен свод XIII в., созданный в юго-западных русских землях и содержащий много сведений о Галицко-Волынском княжестве. Чрезвычайно ценны для изучения истории юго-западной части русского народа Воскресенская (по имени монастыря), а также Новгородские летописи. Главные русские летописи были опубликованы в «Полном собрании русских летописей» (ПСРЛ). С 1841 по 1921 г. было издано 24 тома. Издание было возобновлено в 1949 г. и в 1989 г. доведено до 38 томов. Западнорусское население упомянуто в памятнике древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» (XII в.)15. Ценные сведения о русском населении Молдавии XIV - XVIII вв. содержат труды молдавских летописцев Григория Уреке, Евстратия Логофета, Симиона Даскала, Мирона и Николая Костинов, а также работа молдавского господаря Дмитрия Кантемира «Описание Молдавии» (1716 г.). В них отмечен сам факт существования в княжестве многочисленного русского населения, указаны основные территории его проживания, источники его пополнения, приводятся данные, позволяющие судить об основных тенденциях его демографического развития, о его языке, культуре и участии в политических событиях16. Показательна молдавская трактовка ключевого в историографии русинов вопроса о русинской идентичности. Молдавские летописцы называли русинов Молдавского княжества, как и жителей соседних Подолии и Галицкой Руси, просто «рушь», т.е. «русские». Немало интересных суждений по вопросам ранней истории русинов оставили М. В. Ломоносов (1711 - 1765 гг.) и виднейшие русские историки конца XVIII - начала ХХ века: Н. М. Карамзин, С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, Д. И. Иловайский и др.17 Как данность, как факт, не требующий доказательств, рассматривали их принадлежность к русскому народу и исследователи истории и этнографии русинов (руснаков) Бессарабии, творившие в середине XIX - начале XX в. Этот подход не препятствовал выявлению этнокультурных особенностей руснаков. Богатейший материал об их языке, обычаях, традициях, бытовой культуре был введен в научный оборот в трудах виднейших исследователей данной проблематики в XIX в.: генерал-майора, члена Одесского общества истории и древностей А. И. Защука (1828 - 1905 гг.), беллетриста и этнографа А. С. Афанасьева (Афанасьева-Чужбинского, 1817 - 1875 гг.), члена Русского географического общества, специально изучавшего культуру русинов Бессарабии П. А. Несторовского18. Ценные сведения об этнографии, культуре и быте бессарабских русинов (руснаков) содержат публикации периодических изданий Бессарабской губернии - газеты «Бессарабские губернские (ранее - областные) ведомости» и журнала «Кишиневские епархиальные ведомости». В последнем печатались статьи и сообщения о быте и обычаях, бытующих в руснакских селах, написанные местными священниками19. Часть этих материалов была проанализирована и обобщена П. А. Несторовским в его фундаментальном труде «Бессарабские русины. Историко-этнографический очерк», изданном в Варшаве в 1905 г.20 Признание российскими учеными русинской этнокультурной самобытности отражают статьи, публиковавшиеся с середины XIX в. в «Записках Императорского Одесского общества истории и древностей», особенно работы А. А. Кочубинского «Лапидарные надписи XV столетия из Белгорода, ныне Аккермана», Н. Н. Мурзакевича «Материалы для истории Молдавии», «Молдо-влахийские грамоты, хранящиеся в Бессарабии», Н. И. Надеждина «О местоположении древнего города Пересечена, принадлежавшего народу уличам» и т.д.21 Их особая научная ценность обусловлена тем обстоятельством, что они содержат богатый фактический материал по истории и этнографии края, в т.ч. коренного русского населения Бессарабии - русинов (руснаков). Отмечали этнокультурное своеобразие русинов и наличие у них русского этнического самосознания ученые - авторы статей, посвященных истории и культуре Западной Руси и русинов, опубликованных в знаменитой российской энциклопедии - «Энциклопедическом словаре» Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона (вышло с 1890 - 1907 г. в Санкт-Петербурге 82 основных и 4 дополнительных тома)22. Независимо от российских исследователей частью русского народа считали русинов и виднейшие деятели галицко-русского Возрождения конца XIX в.: Я. Ф. Головацкий (1814 - 1888 гг.), И. Г. Наумович (1826 - 1891 гг.), Д. И. Зубрицкий (1777 - 1862 гг.) и другие23. Исключительно ценны для исследования интересующей нас темы приводимые ими данные по истории, современному им состоянию языка и культуры русинов, об участии их в социально-культурной и политической борьбе на Буковине, в Галиции и Подкарпатской Руси. Не отрицал этнокультурной самобытности русинов и львовский профессор М. С. Грушевский (1866 - 1934 гг.), автор «Истории Украины-Руси», сыгравшей этапную роль в формировании украинской идентичности. В этой работе опубликованы сведения об этнокультурной ассимиляции русинов Трансильвании и Венгрии в XVIII - XIX вв.24 Свертывание исследований по истории и этнографии русинов было обусловлено политикой Австро-Венгерской империи, направленной на подавление среди русинов симпатий к России и их этнокультурное отчуждение от русского народа. Курс на замалчивание самого факта существования русинов и дистанцирование от них получил также поддержку либеральной российской интеллигенции. В 1889 г. журнал «Русский вестник» опубликовал ответ редакции на письмо «природного лемка»25 священника И. Г. Наумовича. Отец Иоанн предлагал предоставить лемкам, из-за малоземелья вынужденным эмигрировать в Америку, возможность селиться на свободных российских пространствах, на которые правительство почему-то привлекало немецких колонистов. «Россия, - гласил ответ редакции, - ушла в самоё себя, Россия сосредотачивается, собирается с силами, в ней, наконец, по нашему убеждению, зарождается чувство нового русского самосознания, - где же ей в это время думать о лемках? Придет и их черед, но теперь нечего великану растрачивать свои силы по мелочам, когда он нравственно приготовляется к той великой задаче, которая возложена историей, как на главу всех славянских народов, как на главного носителя славянских идей и духа»26. К сожалению, процесс «сосредоточения» затянулся безмерно. Политические перемены - распад Австро-Венгрии, образование в 1918 г. новых независимых государств, а также создание украинской государственности в составе СССР привели лишь к ужесточению политики подавления русинской идентичности. Специальные исследования по истории и культуре русинов в СССР и Восточной Европе были по существу свернуты, а уже накопленные данные не публиковались, либо получали тенденциозное истолкование. Уступая идеологическому прессингу, даже академик Л. С. Берг (1876 - 1950 гг.), уроженец г. Бендеры, в своем труде «Бессарабия: страна-люди-хозяйство» (1918 г.) причислил русинов к малорусам. Вместе с тем ученый привел неоспоримые данные о существовании у них особой русинской идентичности и представлений о себе как о части русского народа: самоназваний «руснаки» и «руськие», а также особенностей быта, обычаев, языка, отличающих их от малорусов27. Тем не менее, систематизация артефактов русинской культуры продолжалась, труды советских ученых Б. Д. Грекова (1882 - 1953 гг.), Б. А. Рыбакова (1908 - 2001 гг.), М. Н. Тихомирова (1893 - 1965 гг.), В. В. Седова (р. 1924 г.), Ф. П. Филина (1908 - 1982 гг.), В. Т. Пашуто (1918 - 1983 гг.), М. В. Сергиевского (1892 - 1946 гг.), Б. А. Тимощука (р. 1919 г.), А. Н. Насонова (1898 - 1965 гг.) и многих других значительно расширили имевшиеся познания по истории формирования русского народа и судьбах его юго-западной ветви28. Традиционный взгляд на русинов как часть русского этноса продолжали обосновывать располагавшие большей духовной свободой русские историки-эмигранты. Проживавший в США Г. В. Вернадский (1887 - 1973 гг.) подробно проследил историю скифов, сарматов, аланов и их влияние на этногенез и культуру русского народа29. Взгляд на русинскую культуру как региональный вариант русской национальной культуры получил развернутое обоснование в классической работе Н. И. Ульянова (1904 - 1985 гг.) «Происхождение украинского сепаратизма»30, напечатанной в 1966 г. в Испании. В ней подробно рассмотрены цели и история формирования идеологии украинизма как альтернативы общерусской идентичности и методы подавления русского этнокультурного движения в населенных русинами провинциях Австро-Венгрии в конце XIX - начале XX в. Монография Н. И. Ульянова - единственный в историографии труд, посвященный специально этой проблеме. Ряд фактических данных, по существу подтверждающих основные положения и выводы Н. И. Ульянова, был введен в научный оборот в работах украинских зарубежных историков Наталии Полонской-Василенко, Ореста Субтельного и др.31 Возобновление изучения истории и культуры русинов в Молдавии явилось одним из проявлений общего подъема исторической науки в стране. Почти одновременное переиздание в 60-е гг. ХХ в. в Москве славяно-молдавских летописей32 и издание в Кишиневе коллективом исследователей под руководством П. В. Советова документов канцелярии молдавских господарей, написанных на славянском языке33, создали важные предпосылки научной разработки истории русинов Молдавского княжества. Историку Л. Л. Полевому и археологу П. П. Бырне удалось выяснить примерную численность и зону преимущественного расселения восточных славян, т.е. предков руснаков, на территории Молдавского княжества на рубеже XV и XVI вв.34 Чрезвычайно значимые сведения об участии русских Молдавии в политических событиях средневековья содержатся в трудах Н. А. Мохова35. Молдавскими филологами раскрыта роль славянского языка как языка официального, книжного и языка богослужения в жизни княжества36. Значительное место отведено анализу вопросов истории и культуры второго коренного населения Молдавии также в трудах виднейшего этнографа Молдавии конца XX в. В. С. Зеленчука37. Хотя и в исключительно критическом, атеистическом плане, было продолжено изучение роли православной церкви в политической и духовной жизни Молдавии38. Но общепризнано, что церковь оказала влияние на развитие живописи, зодчества, музыки, театра и литературы39. «Ключ к пониманию русской жизни, - полагал митрополит Санкт-Петербурский и Ладожский Иоанн (Снычев), - лежит в области религиозной, церковной, и, не усвоив этого, не поймем мы ни себя, ни свой народ, ни свою историю». Именно церковь сообщила русскому народу свойство соборности - осознание духовной общности народа, коренящейся в общем служении, общем долге. С соборностью связано второе качество русского народа - державность. Державность - это сознание каждым ответственности за всех, ответственности отдельной личности за нравственное здоровье общества и крепость государства. Оба эти качества проявились в открытости, «всечеловечности» русского характера. Открытость - это отрицание фальшивой национальной спеси, отрицание самоценности национальной принадлежности. Эта готовность бескорыстно соединиться с каждым, приемлющим святыни и нравственные устои народной жизни40. Роль православной церкви в формировании религиозно-мировоззренческих идеалов русского народа подчеркнул философ В. С. Соловьев (1853 - 1900 гг.): «Обыкновенно народ, желая похвалить свою национальность, в самой этой похвале выражает свой национальный идеал, то, что для него лучше всего, чего он более всего желает. Так, француз говорит о прекрасной Франции и о французской славе (la belle France, la gloire du nom francais); англичанин с любовью говорит: старая Англия (old England); немец поднимается выше и, придавая этический характер своему национальному идеалу, с гордостью говорит: die deutsch Treue. Что же в подобных случаях говорит русский народ, чем он хвалит Россию? Называет ли он ее прекрасной или старой, говорит ли о русской славе или о русской честности и верности? Вы знаете, что ничего такого он не говорит, и, желая выразить свои лучшие чувства к родине, говорит только о «святой Руси». Вот идеал: и не либеральный, не политический, не эстетический, даже не формально-эстетический, а идеал нравственно-религиозный»41. Хотя труды русских историков XIX - начала XX в. вновь вошли в научный оборот, «табу» на разработку русинской истории и культуры все же снято не было, второе коренное население Молдавии, которое молдаване с XV и едва ли не до середины ХХ в. называли русскими, историки и в 90-е гг. XX в. именовали украинцами, в том числе при описании событий средневековья, когда этноним «украинец» еще не был известен. Исследователи игнорировали существование у русинов особого этнического сознания и путали различные по происхождению этнонимы «русин» («руснак», «русняк») и «малоросс» («малорус»), позволяли себе «корректировать» этнонимы при цитировании трудов дореволюционных авторов42 . Однако созданная в 60-80-е гг. источниковая база и научный задел в целом позволили приступить к разработке истории русинов Молдавского княжества в самом начале XXI в. Двойственный подход к оценке русинской этничности - признание этнокультурной специфики русинов параллельно с трактовкой их как части украинской нации - сохранился в историографии Молдавии и в 90-е гг. ХХ в.43 В настоящее время история русинского (руснакского) этноса остается одной из наименее изученных страниц истории России, Украины, Молдавии и Румынии. Курс «История румын», которому в Республике Молдова придан статус официальной истории государства, вообще игнорирует существование в Молдавии в средние века и в новое время славянского населения, роль русинов в этногенезе молдавского народа, в формировании и развитии Молдавского государства, молдавского языка и молдавской культуры. Достижения русской дореволюционной историографии и этнографии практически забыты, труды деятелей русинского возрождения конца XIX - начала ХХ в., а также русских историков-эмигрантов, и прежде в СССР малоизвестные, труднодоступны даже для специалистов и теперь. В то же время не прекращалась разработка истории русинов Закарпатья. Наиболее значительными являются работы президента Карпато-русинского исследовательского центра (США) профессора Торонтского университета (Канада) Павла Роберта Магочия, автора фундаментального труда «Формирование национального самосознания: Подкарпатская Русь (1848 - 1948)»44. Авторитетные современные исследователи национальной идентичности продолжают изучать русинскую этничность в контексте общерусской культуры45. Популяризация сведений по истории и этнографии руснаков, исключенных из научного оборота, представляет собой необходимую предпосылку научной разработки фундаментальных вопросов истории Молдавии. Задачей нашего исследования является выяснение времени появления предков восточных славян в Карпато-Днестровских землях, основных этапов формирования одной из этнографических групп русинов - руснаков Молдавии как народности, факторов, обусловивших сохранение ими особой этнической идентичности до настоящего времени, этнокультурных отличий руснаков от других групп русинов и тенденций их этнического развития. Часть положений и выводов предлагаемого исследования опубликована автором в ряде научных статей 46.
|