Suljak - glava 5

ГЛАВА V

РУСинская ИДЕНТИЧНОСТЬ В XX веке

Осознание членами этноса своего группового единства, отмечал выдающийся советский этнограф Ю. В. Бромлей, принято именовать этническим самосознанием, внешним выражением которого является общее самоназвание (этноним). При определении национальной принадлежности особую роль играет противопоставление «мы» - «они», т.е. наличие этнического самосознания. Среди свойств, присущих людям, для этнического размежевания, указывал тот же Ю. В. Бромлей, как правило, особенно существенное значение имеют характерные черты культуры в самом широком смысле этого слова. Эти особенности проявляются как в материальной, так и в духовной культуре. Например, в своеобразии жилища, семейного быта, брачных обычаев, обрядов, языка, религии, народного искусства, норм поведения, привычек1.

Продолжительное существование русинов в составе различных государств и конфессиональные отличия среди них привели к возникновению у различных частей этого этноса этнографических особенностей. Василий Кельсиев еще в конце XIX в. упомянул о не замеченной ни одним этнографом разнице между русинами (галичанами) и руснаками (буковинцами), которую он пообещал раскрыть «в отдельном иллюстрированном сочинении», в которое войдут его археологические и этнографические исследования2. Преждевременная смерть ученого помешала ему осуществить замысел. Реальность руснакской культурной специфики констатировал и Петр Несторовский. Руснакское население северной за-днестровско-бессарабской полосы, отмечал он, «сохранило свой родной язык с очень небольшими и малозаметными уклонениями, свою православную веру, свои расовые особенности и черты. Только внешний вид, одежду и проч. оно изменило под влиянием случайных причин и разных исторических условий. Последнее понятно. Переходя последовательно из рук в руки, то живя совместно с русскими, то будучи выброшены из русла русской жизни на довольно продолжительные периоды времени, русины, вынужденные силою обстоятельств, поддавались чужому влиянию, но, правда, больше внешним образом»3.

На основании своих многолетних наблюдений ученый сделал вывод о том, что «давно отрезанные от своих сородичей - закордонных русинов - бессарабские русины за протекшее время своей обособленной жизни успели превратиться в самостоятельную этнографическую группу с довольно явственно обозначенною индивидуальностью». «В настоящее время, - заключает он, - они уже не русины Буковины и Галиции и не малороссы юго-западных губерний России, а племя почти самостоятельное, понимая, конечно, это последнее относительно»4. Это и неудивительно. Бессарабские руснаки, проживая в пределах России, не подвергались тому воздействию, которое продолжали испытывать от поляков, венгров, румын их закордонные сородичи, и в большей степени смогли сохранять свою «русскость».

В хранящихся в Национальном архиве Республики Молдова личных бумагах П. Д. Драганова, автора многих научных трудов, находится черновик его работы «Народонаселение Бессарабии», датированный 25 декабря 1910 г. Приведенный там список русских населенных пунктов в Бессарабской губернии примечателен тем, что к числу этих пунктов отнесены и руснакские села. В данном списке фигурирует и с. Булгак Бельцкого уезда, где до сих пор проживают потомки буковинских руснаков5. Русский народ в Бессарабской губернии, подчеркнул Петр Драганов, представлен не только «потомством поздних переселенцев..., но и в лице потомков аборигенов края, современных строго православных руснаков или русин, хотинских райков (по-молдавски - райлян) и отчасти гуцулов, лемков и бойков», т.е. позднего, по его словам, поколения знаменитых в русской начальной летописи уличей, тиверцев и, до некоторой степени, берладников и бродников6.

Таким образом, многочисленные факты, приведенные дореволюционными и современными исследователями, дают основания заключить, что на территории Республики Молдова довольно долгое время существует отдельная этническая группа с достаточно выраженными специфическими чертами - руснаки. Особенности культурной и материальной жизни позволяют отличить руснаков от других родственных этносов, например, от украинцев. Названные признаки этнографы выделяют как важные характеристики этноса.

Существенное значение для консолидации этнической группы, как отмечено, имеет представление об общности происхождения, историческая память7. Как признают современные исследователи, в народной памяти руснаков Молдавии до сих пор живы понятия «руський чоловик», «руськи люди», «руська мова»8. Если ряд историков Украины уверждает, что русины, проживающие в стране, несмотря на то, что их не признает официальный Киев, могут называться отдельным этносом9, то что тогда говорить о бессарабских руснаках, ни дня не проживших в составе Украины и никоим образом не принимавших участия в формировании украинской нации?

Руснаки всегда считали себя русскими людьми, а свой язык - русским. Несостоятельность лингвистического аргумента украинистов явствует из факта: русские, живущие на юге России, - кубанские казаки, жители Воронежской губернии, Пятигорска и т.д. - также свой язык считают русским, хотя их разговорный язык, в отличие от говора руснаков, почти не отличается от украинской речи. В 1852 г. Владимир Даль заметил немало украинских слов, неизвестно каким образом попавших в говор жителей севера России. Он перечисляет несколько десятков малорусских слов, «для примера записанных в разных северных губерниях», часть из которых мы приводим: Новгородская: пончохи - чулки; черевики - башмаки; почекать - подождать; орать - пахать; чуть, чуять - слышать; хоронить - прятать; даси - дашь; Тверская: трохи - мало; сподобить - полюбить; досыть - довольно; краше - лучше; горше - больше; шкода - изъян; торба - мешок; горелка - водка; хата - изба; цыбуля - лук; хувать - прятать; Олонецкая: худоба - имущество; робить - работать; слухать - слушать; голосить, выть - плакать; Вологодская: гоготать, болтать - говорить; долонь - ладонь; робить - работать; смаковать - вкушать; що - что; завсе - всегда; зараз - тотчас; добре - хорошо; притулиться - прислониться; Архангельская: гукать - кричать; женка - баба; запатрать - замарать; капость - пакость; ручник - утиральник; стрелить - выстрелить; Пермская: боклага - бочонок; верещать - визжать; клюка - кочерга; жменя - горсть; сдивоваться - удивиться10. Но вряд ли кому придет в голову ставить вопрос об этнической принадлежности жителей вышеперечисленных регионов.

Одним из важных факторов, определяющих русскую народность после принятия христианства, было православие. Русский, исповедующий христианство по православному обряду, противопоставляет себя язычникам, «поганым», «латинянам». Термин «православный», как заметил В. Мавродин, в средние века вбирает в себя понятие русский, русский народ11. Г. И. Купчанко писал в конце XIX в. о том, что «строго православные» (по определению П. Драганова)12 буковинцы негативно относятся к некоторым народам, в т.ч. полякам и немцам, что обусловлено не только историческими причинами, но и конфессиональными различиями13. Как уже говорилось, даже самоназвание руснак возникло в противовес полякам, которые, в отличие от руснаков, исповедовали католичество.

Православным бессарабским и буковинским руснакам, в отличие от других русинов, удавалось в большем объеме сохранить свою русскость и выделять себя среди других групп западнорусского населения. Как отметил украинский историк Орест Субтельный, даже в среде эмигрантов первой волны в США из Западной Украины около 20% считали себя православными русскими (по О. Субтельному - «росiянами»), 40% - русинами и греко-католиками (византо-католиками), а остальные - украинскими греко-католиками. Он же утверждал, что потомки «закарпатцев» в США готовы быть кем угодно, только не украинцами14.

Один и тот же человек может одновременно входить в несколько этнических общностей различных уровней15. Например, можно считать себя славянином (межэтническая общность), русским (основное этническое подразделение) и руснаком (субэтнос). Субэтнос же занимает промежуточное положение между этносом и микроэтническими единицами (семья). На наш взгляд, правильнее будет обозначить молдавских руснаков как субэтнос в составе русского народа.

Излишняя «идеологизация» этнического вопроса иногда приводит к курьезным случаям. В 1938 г. чехословацкий ученый Ян Гусек предпринял обследование восточных районов Словакии, населенных в основном руснаками (Пряшевская Русь), с целью выявления национального состава местного населения. Обследование выявило, что значительные группы населения не могут дать прямого ответа на вопрос о своей национальности: кем себя они себя считают - словаками или украинцами? «Язык у нас словенский (словакский), - говорили крестьяне, - а вера - русская (греко-униатская)». Интересно, как бы сам Ян Гусек, чех, дал прямой ответ на вопрос о своей национальности, если бы его спросили, кем он себя считает: поляком или словаком? На основании полученных таким образом данных советский ученый П. И. Кушнер (Кнышев) сделал «логичный» вывод о этнической ассимиляции словаками местных «украинцев», которая в то время не завершилась, что и «отразилось на неясности форм этнического сознания»16.

Замена этнонима привела к денационализации. В 1952 г., говорится в статье «Што з нами зробили...», опубликованной в 2003 г. в газете словацких русинов «Народны новинкы», русинов в Словакии «ликвидировали» с помощью коммунистической партии. В 1968 г. им разрешили записывать в скобках українцi (русины), а в 1990 г. - через тире. Наши «братя-українцi» твердят, что русины не самоназвание, а принесенное извне. На самом деле, заявляет автор, подтверждается то, что на территории Северо-Восточной Словакии издавна проживали русины, которые сами себя так называли. Наоборот, позднее, в 50-х гг. XX столетия им с Украины имплантировали свое название украинцы. Но в телефонных справочниках встречаются фамилии Русич, Русин, Русинко, Русиняк, Русинкович, Руснак, Русняк, Рушин. «Але мы были i будеме все лем русинами!» - делает вывод автор Андрий Капута17.

Действительно, украинизация Пряшевской Руси (традиционное название, закрепившееся за многочисленными русинскими (карпаторусскими) поселениями на территории современной Словакии) обернулась словакизацией русинов. Вместо 275 русских (карпаторусских) школ, действовавших в 1948 г., к 1955 г. в Восточной Словакии осталось 245 украинских, а к 1966 - только 68. Не считая себя украинцами и не имея возможности обучать своих детей на русском языке, родители учеников, как правило, отдавали предпочтение обучению на словацком языке. Таким образом, украинизация не только внесла идейный раскол в русинское общество, но и значительно ускорила ассимиляцию18.

Схожую ситуацию неприятия этнонима «украинец» на примере русинов, проживающих на северо-востоке Румынии, описывает молдавский исследователь В. Брутер. По всеобщей переписи населения, проведенной в 1992 г. в Румынии, в уезде Сучава только 10 тыс. (1,4 %) человек посчитали себя украинцами. Немногим более 14 тысяч (2%) определили украинский язык как родной. В. Брутер обращает внимание на несоответствие численности украинцев по языку и этнической принадлежности. Объяснение он видит в том, что фактически с самого начала процесса формирования украинской идентичности эти люди оказались отрезанными от нее. Даже факт смены этнонима с «русинов» на «украинцев» оказался для них крайне сложным. Очень долго они не могли понять для себя, в чем суть и смысл нового этнонима. Это только продолжало закреплять у них румынскую национальную идентичность19. Кризис самоидентификации у русинов этого региона начался давно, что видно по приведенным результатам румынской переписи 1930 г.

После провозглашения независимости в Словакии стали возрождаться собственно русинские национальные организации, имеющие в крае гораздо большее число сторонников, чем украинские. В их числе «Русинская Оброда» (т.е. «Русинское Возрождение»), «Объединение русинской интеллигенции Словакии», «Русское (карпаторусское) культурно-просветительное общество им. А.В. Духновича» и его автономная часть «Русский клуб - 1923». В 1995 г. русины Словакии торжественно отметили кодификацию собственного языка, над стандартами которого трудились в основном специалисты-русисты. Начиная с 1997/1998 учебного года русинский язык включен в учебные программы шести школ Пряшевщины. В апреле 1999 г. при Институте национальных меньшинств Пряшевского университета было открыто отделение русинского языка и культуры. Сегодня в Пряшеве на русинском языке выходит еженедельная газета «Народны новинкы» и журнал «Русин». В Словакии развивается русинская литература, действует профессиональный русинский театр имени Александра Духновича20.

О возрождении русинского этноса свидетельствуют и результаты переписи населения 2001 г. В Словацкой Республике русинами считали себя 24 201 чел., а русинский язык языком своей матери назвали 54 901 чел. (в 1991 г. - соответственно 17 197 и 49 099 чел.). Число же причисливших себя к украинцам сократилось за десять лет с 13 281 до 10 814 чел. Украинский язык признали за материнский лишь 7 879 чел. (в 1991 г. таковых насчитывалось 9 480). Не менее интересны изменения численности по отдельным городам и селам. Так, на северо-востоке Словакии количество русинов увеличилось в 164 населенных пунктах. В 218 селах и городах число русинов превысило численность украинцев21.

Попыток «украинизации» не избежали и руснаки Молдавии. После освобождения территории республики от румынских оккупантов в 1944 г. «поверхностная» украинизация местных руснаков усилилась. Ряд исследователей считал, что к середине XIX в. поселения русинов в Сорокском и Бельцком уездах «утратили самобытную культуру и слились с молдавскими», а оставшиеся русины Хотинского уезда в конце XIX в. «включились в общий процесс этнической консолидации украинской нации, в результате которого утратили чувство принадлежности к этнической группе»22.

Преуспели власти и в «корректировке» данных этнодемографии. К примеру, на 10 ноября 1940 г., в с. Булгак Рышканского р-на Молдавии (б. Бельцкий уезд) проживали 400 жителей, все 400 значились как русские, в с. Свердияк - 901 житель, из них - 869 русские, украинцев не было. По данным на 1 августа 1949 г. в с. Булгак были учтены 342 жителя, из них - 249 украинцев и ни одного русского, в с. Свердияк - 769 жителей, из них - 759 украинцев, русских тоже не стало23. Возникают вопросы: куда могло исчезнуть такое количество русского населения, откуда понаехало столько украинцев, и как сие могло остаться вне поля зрения демографов и этнографов?

Как определялась в те времена «национальная принадлежность» граждан, видно на примере Украины. В специальном дополнении к инструкции по проведению переписи населения СССР в 1926 г., выпущенном для Украины, говорилось, что для «правильной» записи национальности лиц, которые будут называть себя «русскими», необходимо спрашивать, до каких «русских» они себя причисляют («росiян, українцiв, або бiлорусiв»). Кроме того, во время переписи в особом листе фигурировал термин «народность», а не «национальность»24. О том, к чему приводят такие «игры» с национальной идентификацией, можно судить по уже приведенным данным об этнических судьбах родственных бессарабским руснакам русинов Словакии и Румынии.

Прожив долгое время вне России, бессарабские и буковинские руснаки остались русскими. Свою «русскость» и православную веру они сумели отстоять в таких исторических условиях, когда у них, казалось бы, не было никаких шансов на успех. Они выдержали попытки насильственной румынизации и полонизации. Но они оказались беззащитны перед ударом, который нанесли их национальному самосознанию те, кого они считали своими. В результате руснаки Молдавии, лишенные права называться русскими, стали «растворяться» в окружающих их этносах.

Определение принадлежности к той или иной нации - дело добровольное. «Разумеется, - пишет современный российский ученый Арсений Гулыга, - национальную принадлежность не выбирают, как галстук. Это происходит порой бессознательно, просто чувствуют неразрывную связь с людьми, со средой, в которой вырос, со святынями». Уместно здесь привести слова русского философа Сергея Булгакова: «Мы сознаем себя членами нации, потому что реально принадлежим к ней, как к живому духовному организму. Эта наша принадлежность совершенно не зависит от нашего сознания; она существует до него и помимо него и даже вопреки ему. Она не только есть порождение нашего сознания или нашей воли, скорее, наоборот, само это сознание национальности и воля к ней суть порождения ее в том смысле, что вообще сознательная и волевая жизнь уже предполагают некоторое бытийственное ядро личности как питательную и органическую среду, в которой они возникают и развиваются, конечно, получая затем способность воздействовать и на самую личность»25.

Хотелось бы, чтобы новое поколение руснаков решало вопрос о своей национальной самоидентификации, зная подлинную историю своего Отечества и своего народа. Год назад я спросил свою двоюродную сестру Светлану, родом из с. Булгак, кем она себя считает: украинкой, молдаванкой или румынкой. «Знаешь - никем, - ответила она. - Ведь мы другие. У нас даже язык не похож на украинский».

Я рад, что сегодня могу сказать, кто мы такие. Я горжусь, что принадлежу к части древнего русского этноса, полторы тысячи лет живущего в Карпато-Днестровском регионе и внесшего свой вклад в становление и развитие Киевской Руси, Галицко-Волынского княжества, Молдавского княжества, Российской империи и Советского Союза, а ныне - и Республики Молдова. Отрадно, что в наше время (наконец-то!) и российской научной общественностью поднимается вопрос о принадлежности русинов (руснаков) к русскому народу. В статье «Русские: Историко-этнографические группы. Этнонимы», помещенной в энциклопедии «Народы России», коренное население Карпатской Руси причислено к русскому народу. Цитата грешит небольшими неточностями, но основные понятия переданы, на наш взгляд, в целом правильно. Приводим ее полностью: «Так, потомки древнейшего коренного русского населения Карпатской Руси, частично Киевской Руси (самоназвания: русины, т.е. «сын Руси»; русичи, руснаки, карпатороссы, угророссы, русские галичане, угрские русины, галицкие русины, буковинские русины, др. назв. - рутены) - жители основных исторических регионов современной Западной Украины (Прикарпатской Руси и Закарпатской Руси; живут также в Польше, Словакии, Сербии, Франции, США и др.), которые, несмотря на многовековое существование в составе различных государств (особенно Австро-Венгрии), оторванность от России и украинизацию, сохранили русское этническое самосознание, русский язык и православную веру»26.

Сегодня руснаки Молдавии компактно проживают в небольших селах, в окружении населенных пунктов с преобладанием иноязычного населения. Представляется необходимым выяснить приблизительную численность руснаков, проживающих в Молдавии сегодня.

Вопреки политике насильственной этнокультурной переориентации, память о своем руснакском происхождении сохраняют жители многих сел современной Молдавии. Воспользуемся данными ономастики. В Молдавии распространена юго-западная ветвь восточнославянских, т.е. руснакских, фамилий с окончаниями -як, -ак, -ук, -юк, -ей. В. С. Зеленчук приводит также ряд фамилий, которые можно связать с гуцулами - Гуцу, Буц и т.д.27. Фамилии Райлян и Райко (и производные от них) носят потомки жителей Хотинской райи, бывшей одно время турецкой провинцией, населенной, кроме турок и татар, почти исключительно православными руснаками. Ниже (на с. 132) приводится численность носителей некоторых фамилий руснакского происхождения. Среди них - и фамилии буковинских крестьян, пришедших во второй половине XIX в. вместе с моим прапрадедом Петром Суляком в Бессарабию.

Список составлен на основании данных, предоставленных Департаментом информационных технологий Республики Молдова28. Эти данные лишний раз подтверждают наличие в Молдове большого количества носителей руснакских фамилий.

Поскольку в начале ХХ в. в Бессарабии проживало как минимум 250 тыс. руснаков, можно предположить, что в настоящее время, несмотря на потери вследствие эмиграции и ассимилияционных процессов, в Республике Молдова проживают не менее 500 тыс. потомков руснаков29. Большинство из них помнит о своих корнях и хранит свои обычаи.

Этнокультурное возрождение коренного русского населения Молдавии необходимо и неизбежно. Руснакам Молдавии необходимы свои этнокультурные организации, наподобие тех, какие создали русины Закарпатья, Словакии, Югославии, Венгрии и Румынии, где сейчас происходит подлинное национальное возрождение русинской народности, выпуск периодических изданий, преподавание в школах руснакских сел истории руснакского субэтноса, проведение научных исследований по истории и культуре руснаков, открытие православных храмов с богослужением на церковнославянском языке.

Дальнейшее замалчивание руснакской этничности - не лучший выход из сложившейся ситуации. От признания факта существования руснаков история и культура нашей многонациональной республики только выиграют, станут еще богаче, своеобразнее и многограннее.

численность носителей некоторых фамилий

руснакского происхождения

Бирюк - 253

Глинский - 221

Грига - 71

Грушка - 68

Ецко - 29

Жалоба - 612

Наклицкий - 48

Паскал - 2500

Пую - 984

Райко - 175

Райку - 378

Райлян - 2230

Райляну -1241

Русанов - 35

Русановский - 396

Русин - 22

Русинов - 19

Русинский - 9

Руснак - 4696

Русначенко - 36

Русначук - 14

Русяновский - 25

Рэйлян - 2937

Рэйляну - 1998

Суляк - 79

Фрай - 75

Яцко - 1335

на насловни бок

далєй

на змист